PEOPLE MAKE THE DIFFERENCE

Вячеслав Мисецкий: как преодолеть трудности и начать новую жизнь

Вячеслав Мисецкий отличается от большинства своих сверстников, ему ни раз приходилось выпутываться из трудных ситуаций и отвечать на вызовы судьбы. Сейчас ему 30 лет, у него есть жена и двое детей, Вячеслав твердо стоит на ногах, не боится вспоминать прошлое и смело смотрит в будущее.

История. Родители развелись, когда я был маленький. Отец женился второй раз, а мама начала злоупотреблять спиртным. Ей часто поступали предупреждения от органов опеки, говорили, что могут забрать ребёнка, но ситуация не менялась. На тот момент мне было 10 лет, я жил как хотел, мог не ночевать дома, не посещал школу, состоял на учете в полиции, воровал еду, потому что дома кроме пьяных собутыльников и запаха перегара ничего не было. После неоднократных предупреждений маму все-таки лишили родительских прав, а отец написал отказную. Меня отправили в распределительный приемник, откуда я сбежал и год скитался по улицам Алматы.

Жизнь в детском доме. Как и всех беспризорных детей, в итоге поймали и отправили в экспериментальное учебное заведение – реабилитационный центр для трудных подростков из числа детей-сирот и оставшихся без попечения родителей. Когда я увидел трехэтажное серое здание с решетками на окнах и длинные коридоры, то не на шутку испугался.

Реабилитационный центр для трудных подростков можно сравнить с тюрьмой для малолетних преступников.

Хоть я и был неспокойным ребенком, никогда не мог представить, что окажусь в таком месте. Всех провинившихся ребят, не важно, девочка это или мальчик, брили наголо. Каждую ночь дежурили ночные воспитатели – в основном это были полицейские, которые ходили по этажам с дубинками. Дежурные не жалели никого, те, кто не спал ночью, утром просыпались в ушибах от дубинки. Прожив какое-то время в детском доме, я узнал, что мама умерла. Ко мне пришло осознание, что отсюда родители уже не заберут. Хотя, папа приезжал навещать.

Адаптация. Я довольно быстро влился в коллектив и подружился с ребятами. Дети были разных возрастов от малышей и до 18 лет. Дедовщина присутствовала, младших заставляли выполнять работу за других. Нужно было уметь постоять за себя, иногда дело доходило до драк. Со временем привык к обстановке и режиму, стал учиться и даже вырвался в лидеры. Моя фотография почетного ученика висела в самом центре.

Учёба. Я с радостью вспоминаю педагога – Айгуль Шараеву, она проводила парикмахерские курсы. Для мальчика, конечно, немного постыдно ходить на такой факультатив, но я завоевал авторитет и ни разу не слышал насмешек в свою сторону. В 7-8 классе даже открыл парикмахерскую и принимал клиентов. Перед тем, как закончить 9 класс, в детский дом пришли представители компании DHL. Выбрав 5 человек, в число которых входил я, они оплатили курсы, которые можно было выбрать самостоятельно. Я решил, что продолжу изучать парикмахерское ремесло. Отучившись полгода на курсах, поступил в лицей, который окончил с хорошими оценками.

Опекун. Когда мне было 16 лет, сильно пропагандировалось патронатное воспитание. Наш старший товарищ Андрей взял к себе под крыло меня и еще двоих парней с детдома. После окончания 9 класса переехал к нему, на протяжении двух лет у меня была крыша над головой, но с наступлением совершеннолетия Андрей сказал: «Нам пора с тобой прощаться. Ты уже взрослый, самостоятельный, тебе нужно идти в свободное плаванье». Его слова повергли меня в шок. Я практически остался без ничего, на руках была стипендия 3 000 тенге, подработка в салоне «Viva», нужно было определиться где теперь жить и закончить колледж. Только спустя время, я осознал, что, если бы Андрей меня не отправил «в свободное плаванье» навряд ли я стал бы двигаться. Большинство моих сверстников, выходя из стен детского дома, идут по наклонной и всю жизнь ищут такие же холодные казенные стены, как в детдоме.

Новый этап. Имущество, которое было у мамы – хрущёвка – по закону досталась мне. Когда я въехал в квартиру, она была в ужасном состоянии: кривой пол и потолок, отсутствие санузла. С документами пришлось повозиться, нужно было приватизировать жилплощадь. С этим вопросом мне помог аким Медеуского района, после оформления всех бумаг дом попал под снос. В счет компенсации меня переселили в благоустроенную многоэтажку. Квартира была пустой, но постепенно я всё обустроил, купил мебель и технику.

Спорт. Мне всегда нравилось тренироваться, предпосылки были еще в детстве. С 18 лет начал ходить в тренажерный зал, меня интересовала анатомия и физиология человеческого тела. Углубляясь в эти моменты, понял, что надо связывать свою жизнь с тем, от чего получаешь удовольствие. Устроился администратором, после обеда тренировал, позже получил полную тренерскую ставку. Три года назад предложили стать фитнес-директором. Занимаюсь HR функциями, принимаю на работу и контролирую весь процесс.

Основал школу фитнеса, где подготавливаются квалифицированные специалисты. Не так давно стал судьей международной категории, сужу как внутренние чемпионаты, так и чемпионаты мира и Азии.

Семья. В этом плане в жизни всё складывалось как нельзя лучше, в 23 года женился, через два года родилась старшая дочка Лилия. Мы работали, ездили отдыхать, строили планы на будущее. С самого начала дочурка развивалась как все дети, но за считанные мгновения ребенок изменился. Друзья и знакомые говорили: «Она у вас особенная, вырастет и всё будет нормально». У Лили родилась младшая сестра Эмилия, мы жили счастливо. Постепенно стали замечать, что старшая дочка практически не отзывается на своё имя, перестала смотреть в глаза, не говорит даже единичные слова, в детский сад не принимают, говорят: «Она у Вас странная!» Мы с женой забили тревогу и побежали по врачам, отрицать очевидное было невозможно у дочки аутизм.

Сильные духом. Когда узнали о болезни, не знали куда бежать и что делать. Собравшись, решили, что не будем сидеть сложа руки. Прочитав медицинскую литературу, пролистав не один сайт и пообщавшись с другими родителями детей-аутистов, поняли, что выход есть. Мы должны пробовать. Со временем стало приходить осознание того, как и что работает в организме Лилии. Мы вступили в ассоциацию родителей детей-аутистов города Алматы, там проводились занятия и различные кружки. Несколько семей, вышли из ассоциации и создали центр социальных инклюзивных программ, куда впоследствии перешли и мы.

Инклюзивная команда. Обычные дети и подростки здесь обучаются вместе с особенными детьми (с синдромом Дауна, аутизмом, ДЦП). Каждый день, в центре проводятся развивающие занятия.  Инклюзивная группа занимается актерским мастерством, вокалом, спортивными играми, рукоделием. Мы с супругой также принимаем активное участие в жизни центра.

Инклюзивные каникулы. Сейчас, моя жена, Инесса, находится с детьми в Грузии на курсах реабилитации аутистов, там с ребятами работают по два-три месяца с утра до вечера. И, могу сказать, что прогресс наблюдается. Специалисты постоянно развиваются, они понимают, что жизнь не стоит на месте и некоторые из методик уже устарели. Прошлым летом, я тоже летал в Грузию, тогда проводился специальный курс для пап, нам рассказывали и показывали, как нужно работать с детьми, чтобы добиться мышечного тонуса. По приезду домой, мне захотелось внести свой вклад. Я пришел в центр социальных инклюзивных программ и начал вести программу «Тонус». По вторникам и четвергам занимаюсь с особенными детьми и здоровыми, которым не достает физической нагрузки.

Хэппи-энд. В моей жизни всё сложилось. Сейчас такое время, когда я усиленно работаю над собой. Несмотря на все жизненные трудности, думаю, что всё хорошо, каждому дается столько, сколько под силу выдержать.

 

1 Комментарий
  1. MFS says

    Огромный респект Слава, ты чемпион!

Ответить

Your email address will not be published.